Унтер-офицер 4-го эскадрона Казачьего лейб-гвардии Его Величества полка на Королевской площади в Париже

Уникальный рисунок выполнен знаменитым анималистом — вчерашним историографом Великой армии Наполеона (награждённым за воспевание воинских успехов узурпатора орденом Почётного легиона) во время повторного вступления русских войск в Париж в июле 1815 года и окончательной утраты Буонапарте, как его тогда снова стали называть, какой-либо власти, кроме власти над пером и чернильницей.

Урядник 4-го эскадрона лейб-гвардии казачьего полка, являвшегося личным конвоем императора Александра I, по всей вероятности, ведёт под уздцы лошадь русского царя — Победителя французской Великой Армии и в то же время Спасителя жителей Парижа от, казалось, уже неизбежного разгрома от немецких «свирепых орд» Блюхера. Представляется, что сама анекдотичность ситуации и привлекла внимание ироничного и лишённого каких-либо политических иллюзий живописца, ещё недавно писавшего конные портреты свергнутого ныне вчерашнего властителя Европы. Отрубленная в эпоху террора косым ножом гильотины голова его невинной сестры Маргариты Эмилии была для Карло Верне абсолютным доказательством нравственного несовершенства политиков (среди которых был и его личный враг — художник Давид) и лживости их деклараций, к примеру, истеричных призывов «Свободы, равенства и братства». Так что любитель конных прогулок в предместье Сен-Жермен господин Верне, не являясь фанатичным почитателем корсиканского разбойника, счастливо продолжил своё привычное и искреннее служение музам и в эпоху Реставрации, при трёх последующих королях, принимая (с отменно тонкой улыбкой на устах) от новых властей знаки уважения и награды.

Смею заметить, что этот рисунок, возможно, отражает и грустный взгляд художника на последствия безумий случившейся на его глазах революции, приведшей Францию, страну, не знавшую ничего подобного с глубокой древности, к позорной оккупации. Ведь не случайно на рисунке казак (яркий символ сдачи Парижа иноплемённым врагам) показан на фоне дворца Тюильри, захват которого кровожадными бандами убийц 10 августа 1792 года стал апогеем революции — знаком окончательного уничтожения законной власти. Необходимо отметить, что Карло Верне при защите дворца Тюильри получил рану, не дававшую о себе забыть художнику до самой смерти, а его покровитель Наполеон, по его словам, расстрелял бы этот сброд из пушек, но, к сожалению, не имел тогда на то полномочий.

К счастью для Верне, ему не дано было знать, что торжественная сдача Парижа врагам после ужасов революции и её последствия — диктатуры Наполеона — породила устойчивую традицию для Франции XIX и XX веков. А позор покорности «гостеприимной Франции» ордам Гитлера ещё будет подаваться некоторыми современными политиками как блистательное решение, позволившее сохранить жизнь миллионам французов. По-видимому, уничтожение Наполеоном в горниле его «домашних» войн (ради корсиканского семейства) нескольких поколений гордых до заносчивости молодых галлов пагубно повлияло на генофонд этой нации.

В собрании Эрмитажа имеется еще один лист из «казачьей» серии акварелей, выполненный Карло Верне в 1815 году, с тем же казаком на площади Людовика XV (инв. № ОР-27 228, 44×59 см), но ракурс изображения всадника на эрмитажном рисунке представляется не столь удачным. Рисунок поступил в Эрмитаж в кровавом 1919 году из Аничковского дворца, из собрания безжалостно убитой к этому времени императорской семьи и, по-видимому, является парным с нашей акварелью. Возможно, акварели были приобретены в Париже императором Александром Благословенным у знаменитого анималиста, как память о славном триумфе русских войск и апофеозе его царствования — «Он взял Париж. Он основал Лицей».

Обстоятельства появления нашей акварели в собрании С. П. Яремича остаются тайной. Дарованный Степану Петровичу Богом удивительный талант выявления предметов, имеющих художественную, историческую и культурную ценность, наиболее ярко проявился в эпоху большевистского террора, сопровождавшегося разгромом частных и государственных музейных собраний. Трудами Яремича были сохранены бесчисленные произведения искусства, принятые по его рекомендации на сохранение в Эрмитаж и Русский музей. Трагедией его жизни стала вынужденная деятельность по продаже художественных сокровищ России на аукционах в Берлине в качестве ведущего эксперта конторы «Антиквариат». Но надо помнить, что из общего количества живописных произведений из собрания Эрмитажа, выставленных на берлинские аукционы (около 2500), было продано порядка 30 процентов. И в этом сдерживании реализации была заслуга Степана Петровича, сопротивлявшегося продажам шедевров за бесценок.

После запрета Адольфом Гитлером продавать награбленные большевиками произведения искусства на аукционах в Берлине проведённая упырями-ленинцами афёра по передаче сокровищ Эрмитажа Эндрю Меллону не требовала участия русских экспертов, поскольку американские торговцы посещали Эрмитаж как магазин и хорошо были осведомлены о лучших предметах собрания. Как известно, эта афёра, из-за обвинения «почтенного покупателя» прогрессивной общественностью в скупке краденного, привела к созданию вашингтонской Национальной галереи. Подарок американской нации краденных художественных сокровищ России смягчил первоначальный гнев публики, вызванный очевидной гнусностью поступка известного государственного служащего, который проявил себя более аморально, чем воплощение зла — Гитлер. Хотя, конечно, для многих американцев изначально Гитлер не враг: «„Кока-кола“ — друг Гитлерюгенда».

Происхождение: коллекция Вадима Илиодоровича Данилевского, Санкт-Петербург, 1992 год. См. «Голова старика».

Александр Александрович Спиридонов
2018 год